НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    ССЫЛКИ    КАРТА САЙТА    О САЙТЕ


предыдущая главасодержаниеследующая глава

9 июля 1961-го

Казалось, весь город устремился в этот июльский день на аэродром.

Вереницы машин и автобусов заполнили по-праздничному нарядные шоссе. Они двигались в окружении тысяч людей, одетых в летние светлые рубашки и платья, благо погода выдалась на славу - солнечная, теплая. Бирюзовое небо лишь кое-где было расчерчено перистыми облаками.

Аэродром готовился к авиационному параду в честь Дня Воздушного Флота.

Машина Мясищева шла в скопище "Волг", "Побед", "Москвичей". Привычная быстрая езда сегодня отменялась, у Владимира Михайловича оставалось время глядеть по сторонам, на праздничное убранство домов и дорог, на бесчисленные флаги, транспаранты, на радостно-оживленных горожан. Какая-то малознакомая доселе сила заставляла и его, сдержанного во всех отношениях человека, томительно волноваться, одновременно испытывая сильное возбуждение.

Он понимал, чем оно вызвано. Четыре года не проводилось смотров авиационной техники. По всему чувствовалось - нынешний парад должен вылиться в нечто небывалое, не сравнимое по масштабам со всем тем, что приходилось видеть прежде.

Имелась и еще одна причина для всеобщей радости. Меньше трех месяцев назад мир облетело известие - советский человек в космосе! Ликование народа сравнимо было, пожалуй, только с тем, что было 9 мая победного сорок пятого. Он, Мясищев, помнил исторический день 12 апреля 1961-го до мельчайших подробностей. Как и тогда, в незабываемом мае, всюду стихийно возникали митинги. Запруженными оказались Манежная площадь, улица Горького. Москвичи несли наспех написанные, с еще не высохшей краской плакаты со словами, рвущимися из сердца.

А затем - встреча первого космонавта Земли, митинг и демонстрация на Красной площади, сотни приветственных писем и телеграмм со всего света... "Полет на крыльях коммунизма" - так, помнилось Мясищеву, назвала подвиг в космосе одна зарубежная газета.

С Гагариным он раньше не был знаком, хотя о готовящемся полете знал. А вот Королева помнил еще в довоенные годы, затем работал с ним бок о бок в городе на Волге, где Сергей Павлович испытывал с его, Мясищева, помощью свой ракетный двигатель, потом встречался с ним в своем ОКБ уже в пятидесятые годы. "Вот и на его улице праздник, - тепло подумал Владимир Михайлович о Королеве, подъезжая к воротам аэродрома. - Жаль только, мало кто знает его имя. Таков удел многих конструкторов..."

...На главной трибуне появились руководители партии и правительства. Рядом расположились Юрий Гагарин, улыбающийся такой русской белозубой улыбкой, создатели авиационной техники, среди которых и он, генеральный конструктор, а ныне начальник ЦАГИ Владимир Михайлович Мясищев.

По зеленой чаще аэродрома разлетелся усиленный радиопризыв фанфар: "Слушайте все!" Вслед за мелодией Гимна Советского Союза прогремели раскаты артиллерийского салюта. В небе появилась группа самолетов. Четким, словно по линейке отмеренным строем они "написали" на фоне лазури слово "Ленин". С трудом сосчитав их число - получилось что-то около сорока, - Мясищев отдал должное мастерству летчиков.

Дальше пошло одно интереснее другого. Вертолеты, несущие модели искусственных спутников Земли в натуральную величину, макет серебристой кабины корабля "Восток" с портретом Гагарина... "Летающий кран", к изумлению зрителей установивший на заранее подготовленную площадку домик геологов... Цирковые гимнастические номера под винтокрылыми аппаратами на высоте 50 метров... Разгрузка приземлившихся на траву тяжелых военных вертолетов, в чреве которых боевые ракеты типа "земля - воздух"...

Закончилось первое отделение парада, и без всякой паузы началось второе - показ спортивных и гражданских машин. Пришла пора продемонстрировать все, чем по праву гордятся соседи Мясищева по главной трибуне А. Н. Туполев, С. В. Ильюшин, О. К. Антонов. Один за другим проплывают в воздухе самолеты Ту-114, Ту-124, первенцы пассажирской реактивной авиации Ту-104, их сменяют Ил-18, Ан-10, Ан-24...

Затем хозяевами неба становятся парашютисты. Групповые и индивидуальные захватывающие дух прыжки. Вот вспыхивают три разноцветных зонта. Парашютисты начинают медленно снижаться. Вдруг они отцепляют купола и снова камнем идут к земле. И опять, как по волшебству, раскрываются над ними разноцветные зонты. Отцепка парашютов, тугие хлопки наполнившегося воздухом шелка... Не меньше понравилась Владимиру Михайловичу и "воздушная пирамида" - многочисленный десант, выброшенный военно-транспортными самолетами.

Вновь волнение, томительное, как по дороге сюда, на аэродром. Близится минута, ради которой можно забыть все невзгоды, ради которой стоит жить и работать. В нескольких десятках километров отсюда его коллегами по ОКБ готовится к показу на параде небывалый самолет - сверхзвуковой ракетоносец. По замыслу устроителей парада этот показ должен стать кульминацией последнего, четвертого, отделения, отданного новейшей авиационной технике. М-50 - так называется самолет - долго оставался неизвестным широкой публике. Сегодня, можно сказать, его смотрины. Любопытно, что скажут о нем военные атташе иностранных государств, журналисты?

...Сверхзвуковой истребитель выполняет фигуры высшего пилотажа. Зажмуриваясь от брызжущего в глаза солнца, Мясищев едва поспевает следить за эволюциями машины. Петля Нестерова, переворот на пикировании на 180 градусов, горка с углом 90 градусов, переворот на горке, полупетля, горизонтальные бочки... Головокружительный темп, чистота и эффектность исполнения фигур, рев реактивного двигателя, дробящийся, то уходящий в поднебесье, то накатывающийся на зрителей, - настоящее чудо современного самолетостроения.

А разве не чудо колонна турбовинтовых тяжелых ракетоносцев с поблескивающими под фюзеляжами крылатыми ракетами класса "воздух - земля"? А вот другая колонна скоростных самолетов, сила ракетного удара которой в несчетное число раз выше силы удара колонны бомбардировщиков минувшей войны. Следом идут сверхзвуковые многоцелевые самолеты с дельтаобразными крыльями и узким, похожим на гигантскую иглу, телом. Они словно прокалывают небо. Ощущение такое, что из него со свистом выходит воздух, как из камеры футбольного мяча.

Последние полчаса парада подходят к концу. Где же "пятидесятка"? На горизонте начинают вырисовываться знакомые контуры - трапециевидные крылья, два двигателя на концах крыльев и два под ними, острый обтекаемый нос. М-50 в сопровождении двух истребителей и сам выглядит почти как истребитель, только увеличенный в несколько раз. Но это ракетоносец-гигант. "Находящиеся на земле даже не догадываются - пилотируют этакую махину всего два человека", - думает Мясищев, с затаенной гордостью следя за "пятидесяткой".

Самолет подчиняется уверенной руке Героя Советского Союза летчика Горяйнова. Николай Горяйнов натура азартная, неуемная, готов летать хоть весь день, небо его стихия. Он первым поднял "пятидесятку", опробовал и сейчас ведет ее над тысячами запрокинутых голов.

Но что это? Из горизонтального спокойного полета Горяйнов переводит самолет в полет под углом, вздыбливает его и свечой уходит ввысь. Превосходная горка, от которой, кажется, опешили истребители эскорта, - явная самодеятельность летчика. Мясищев оглядывается по сторонам: не прочел ли кто-то из соседей - конструкторов и военных - его мысли? Нет, все заняты обсуждением только что увиденного, оживленно жестикулируют. Некоторые подходят к Мясищеву, поздравляют. И непозволительная вольность летчика уже не кажется Владимиру Михайловичу большим прегрешением. Когда М-50 вновь поднимется в воздух и поднимется ли вообще? Вполне может статься, этот полет - его лебединая песня. Горяйнов это знает так же хорошо, как и он, Мясищев, потому, наверное, и решился на дерзость. Решился из любви к небывалому самолету, судьба которого, возможно, предопределена.

Вокруг аплодировали, а Владимир Михайлович до рези в глазах вглядывался в линию горизонта, ища точку, где растаял след "пятидесятки".

Он не ведал, какие отчеты о параде передадут в свои редакции и агентства зарубежные корреспонденты, аккредитованные в СССР, но был уверен - такой парад не может не поразить самых закоренелых скептиков и недоброжелателей.

Через день он прочтет в советских газетах выдержки из сообщений зарубежных журналистов и специалистов в области авиации. "Захватывающий показ советской военной мощи. Очень впечатляющее зрелище. Было продемонстрировано, по крайней мере, десять новых типов самолетов, - напишет корреспондент американского агентства ЮПИ. - Однако некоторые из них можно было скорее услышать, чем увидеть. Новые сверхзвуковые бомбардировщики дальнего и среднего радиуса действия и реактивные истребители, как молнии, проносились по ясному небу, исчезая из глаз прежде, чем присутствующие на празднике иностранные военные атташе имели возможность навести на них свои бинокли".

Газета "Нью-Йорк геральд трибюн" посвятит авиационному празднику более четверти первой полосы, подробно сообщит о новых типах сверхзвуковых самолетов, поместит их фотографии. Парад потрясет и Англию. Научный обозреватель газеты "Дейли мейл" Стивенсон Пью сообщил читателям: Советский Союз показал новые реактивные самолеты, "обладающие сверхзвуковой скоростью, которые обещают обеспечить ему в авиации то же самое первое место, которое он занимает в области исследования космоса. ...Оглушенный ревом самолетов, я чувствовал себя какой-то букашкой. Ни на одном параде в Америке, Франции или Англии я не видел такого мастерства... Парад убедил Запад, что не все свои военные усилия Россия отдает ракетной технике, отнюдь нет".

Все это Владимир Михайлович узнает чуть позже. А день 9 июля, наполненный движением, жадным нетерпением и радостью необманутых надежд, будет вспоминать потом всю оставшуюся жизнь.

Ища на горизонте след "пятидесятки", подобно птице возвращающейся в родное гнездо, он думал о превратностях человеческого бытия. Казалось бы, сегодняшний день - день триумфа коллектива ОКБ и лично его, генерального конструктора. А ощущение такое, будто он прощается с чем-то дорогим и безвозвратно утерянным. Он, вчера еще руководитель одной из ведущих авиационных организаций, сегодня волею судеб возглавляет ЦАГИ, занимается наукой, всеми помыслами оставаясь конструктором. Звезда Героя Социалистического Труда, другие ордена даны ему Родиной именно за создание самолетов. М-50, венец его творчества, останется, судя по всему, в единственном экземпляре. И кто знает, вернется ли он сам к конструированию крылатых машин? К тому, без чего нет для него душевного равновесия, ощущения нужности собственной жизни.

предыдущая главасодержаниеследующая глава









© Карнаух Л.А., Злыгостев А.С., 2009-2019
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://fly-history.ru/ 'История авиации и воздухоплавания'

Рейтинг@Mail.ru Rambler s Top100